Поиск

Топография души в работах Веры Белюсь.

Вера Белюсь – художник и иллюстратор, она оформляет книги, делает меткие зарисовки - заметки, экспериментирует в разных техниках, смешивая коллаж, монотипию, рисунок акварелью и цветными карандашами.

В серии из 5 работ размером А4 Вера Белюсь передаёт реальность в градациях серого. Изображение состоит из несколько слоёв. Сначала художник фотографировала места – домашние достопримечательности: диван, а рядом розетку, мольберт, а перед ним резную спинку деревянного стула, полосатую тахту у стены, рабочий стол с разложенными кистями, красками и пастельными мелками, окно и открывающийся пейзаж, кровать с расстеленным клетчатым пледом и подушкой в изголовье, лакированный многостворчатый шкаф и узорчатый ковёр. Затем Вера Белюсь распечатывала на черно-белом принтере изображения и населяла их героями – углём она пририсовывала тех, с кем эти интерьеры способны стать домом: маму, бабушку, себя – самых родных.

Она дорисовывает, додумывает размытую действительность, которая будто соткана из дыма, в этих туманностях прорисовываются графичными чёткими контурами, серыми тенями герои работ. Эти просвечивающиеся люди ложатся на поверхность фото словно привидения, призраки, проступают как очертания на кальке, копирующие линии выкройки реальных друзей и близких. Получаются своеобразные контурные карты с уже отмеченными полезными ископаемыми – людьми, без которых жизнь почти невозможна. Вот в углу полосатого дивана Вера Белюсь сажает женщину, её платье повторяет ритм вертикальных полос обивки. Она погружена в экран планшета, а перед зрителем развернут другой экран – картина, стоящая на мольберте. Этот увеличенный планшет будто показывает отпечатки от пальцев женщины, которая водит ладонью, открывая приложения и перелистывая «страницы» гаджета. И это уже ритм горизонтальных неявных, не до конца проявленных полос.


Подобные визуальные рифмы Вера Белюсь использует и в работе с парой, играющей в шахматы. Клетчатое поле доски вторит клеткам пледа на кровати и расцветке наволочки подушки.


А в другой работе сам зритель найдёт своего двойника – он разглядывает героиню симметрично наблюдателю за пределами работы, который находится по ту сторону – всегда в реальности, а он – по эту, за окном мастерской. Так с двух сторон присматриваются к девушке. Кто этот мужчина? Случайный любопытный посторонний или близкий, которому позволено войти в это поле интимности и оказаться совсем рядом, на пропускном пункте личных границ? Он даже заглядывает в окно как на паспортном контроле при въезде в другую страну, будто хочет попасть в одомашненное пространство комнаты.


Женщина сидит на диване с кассетным магнитофоном, кассетами, у одной пленка убегает загогулиной. Она то ли растворяется в подушках, то ли проявляется на их поверхности, становясь всё четче и приобретая объёмы. При этом у неё так же, как и у других персонажей Веры Белюсь, размыты черты лица. В них есть некая всеобщность.


Одновременное присутствие и отсутствие героев внутри интерьеров особенно четко прослеживается в работе с фотографией мебельной стенки. Вера Белюсь прорисовывает женщину в отражении зеркала, которое расположено на створке шкафа. Она в очках, держит в руках книгу, а скорее всего семейный альбом с фотографиями. Нижняя дверца шкафа открыта и рядом лежат книги и тетради, среди этого милого домашнего хлама женщина, наверное, и искала альбом, который сейчас рассматривает задумчиво, уходя в воспоминания прошлого. За застеклёнными створками стенки стоят портреты членов семьи, а на гладких поверхностях дверец отражается раскидистый фикус. На лакированной глади дверей и выдвижных ящиков блики солнца перемежаются с отражением узоров напольного ковра. Благодаря солнечному зайчику, попавшему в стекло одной створки, фотография немного засвечена. Она будто поджарена горячими лучами.

Работы Веры Белюсь про пустоту и стремление её заполнить, про эфемерность, зыбкость, хрупкость отношений между людьми. Они про близость и проникание в пространство интимного, где человек перестаёт быть посторонним и становится родным. В них накладываются друг на друга два мира: вещей и людей. Второй непостоянен, его невозможно по-настоящему уловить, он отпечатывается не на плёнке, а в глубине сердца, души, памяти.

Рассматривание, вглядывание в работы Веры Белюсь приведёт зрителя к собственным воспоминаниям, приоткроет путь к настоящему себе, станет началом ретроспективного похода за самым главным, что невозможно ни увидеть, ни услышать, ни прочитать, а можно только прочувствовать.

Просмотров: 27Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все