Поиск

Вероника Ивашкевич препарирует вещественность.

Вероника Ивашкевич причудливо соединяет обыденные предметы в своих фотоработах и концентрируется на каждом из них в отдельности в графике. С помощью акварели, иногда добавляя гуашь и пастель, на листе бумаги, словно на лабораторном столе, художник проводит исследования вещного мира. Героями-испытуемыми становятся объекты ординарные: резинка для волос, теннисные мячи, детские игрушки, флаконы духов, глобус, ракетки, книги, целлофановый пакет, журнальные страницы, шашки, перчатки, упаковка от чипсов, лепестки роз.



В каждой работе Вероника Ивашкевич фокусируется на одном предмете, вычленяя его из реальности в стерильное пространство белого листа бумаги. Здесь объект её внимания парит в невесомости без привязанности к своей утилитарной функции. И художник начинает исследование природы вещи. Если естествоиспытатель соединяет различные субстанции в пробирках и наблюдает за их взаимосвязями, то Вероника Ивашкевич проводит свои опыты, смешивая акварельные краски и воду.


Химические реакции между голубым и розовым проходят в нескольких работах, цветовые переходы напоминают о детских синячках на ушибленных коленках. Томик Франсуазы Саган, очки в форме сердечек, плюшевый кролик в платье претерпевают переход в эфемерное, перемещаются в надвечное, призрачное. Это уже не вещи, а их тени, носящие на себе отпечаток человеческого внимания, они теряют свою материальность и становятся концентратом детской нежности, девичьего восхищения, юношеского подражания. Они, словно призраки, являются зрителю и напоминают, подобно вилисам из балета «Жизель», о прошлой любви.



О том, что все предметы, изображенные Вероникой Ивашкевич, имеют историю, говорят их приглушенные цвета. Красный, розовый, голубой, горчичный, грязно-изумрудный и замутнённый янтарный потеряли интенсивность, словно выцвели от солнца и долгой жизни, а может быть, покрыты вуалью времени, которая сплелась из миллиона пылинок. Так бывает с вещами не очень нужными, забытыми в дальних ящиках и на чердаках, в коробках с сентиментальными штучками из детства, юности, какого-то другого прошлого.



В стремлении дойти до самой сути Вероника Ивашкевич удаляет слои вещественности, но не времени. Ни игрушечного тигра, ни доску с шашками уже невозможно потрогать, ощутить физически. Они стали двумерными, плоскостными. Черные и белые фигуры и клетки поля перемешались, полоски тигра начали экспансию на всё игрушечное тело животного. Трудно прочитать названия духов и книг – буквы расплылись. И уже невозможно определить: то ли это помехи изображения, то ли перед глазами зрителя стоит пелена слез.


Художник намеренно допускает ошибки в изображении, она создает новые мутации предметов. Природа экспериментирует с живым, немного по-иному складывая клетки, она подпитывает этими ошибками ход эволюции. Вероника Ивашкевич благодаря размытию цвета, границ вещей прослеживает генетику предмета и его сложные отношения с миром. Так о том, что ракетка является ракеткой, напоминает только изображенный рядом теннисный мячик. Сама ракетка уже успела превратиться в нагретую сковороду - она раскалена до красна, воздух вокруг неё вибрирует от её же жара, образуя вокруг мелкие алые волны. Зритель наблюдает диффузию цвета: красный от предмета распространяется и за его границы. В другой работе благодаря этой же диффузии желтые теннисные мячи начинают парить в воздухе, и кажется, что невидимая рука жонглирует тремя мячами, они приобретают движение.


Порой размытие предметов Вероника Ивашкевич доводит до крайности их исчезновения. Пара леопардовых перчаток будто переживает распад, разлагается от времени. Шахматная доска расплывается в пространстве листа, но художник не позволяет совсем испариться предмету, она определяет площадь доски чёткими синими и чёрными кругами шашечных фигур, поддерживая таким образом материальность вещи, словно аппаратами искусственного дыхания.



Размывая границы вещей, Вероника Ивашкевич выстраивает между изображаемым предметом и зрителем стену из тумана и дымки. Флаконы духов, ракетки и теннисные мячи, детские игрушки и вообще весь мир становятся миражами, иллюзией. Таким образом, художественными средствами, через препарирование материи автор заново открывает субъективный идеализм.


Тем, кто не боится потерять твердую почву под ногами, кто готов подвергнуть критике весь мир, работы Вероники Ивашкевич подарят уверенность, что усомниться в красоте невозможно, потому что она постоянно наличествует в самых простых вещах. За функциональностью вещей они помогут увидеть смыслы: мечту о совершенстве, ностальгию по детству, желание легкости.

Просмотров: 16Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все